Истории врачей, выбравших профессию вопреки ожиданиям
В таджикском обществе до сих пор существуют профессии, которые принято считать «мужскими» или «женскими». Особенно остро это разделение проявляется в медицине — сфере, где цена ошибки измеряется человеческой жизнью. Мужчина-гинеколог и женщина-хирург по-прежнему воспринимаются как исключение, а не норма. Почему в стране с дефицитом врачей пол специалиста нередко оказывается важнее его профессионализма — и как стереотипы влияют на выбор, карьеру и судьбы медработников?
«Не мужская» профессия: почему в Таджикистане почти не осталось мужчин-гинекологов
В Таджикистане профессия акушера-гинеколога до сих пор считается «женской». Мужчина в белом халате в родильном зале нередко вызывает у общества недоверие, споры и даже осуждение. Несмотря на острый дефицит специалистов, особенно в регионах, молодые мужчины практически не выбирают эту специальность. Почему так происходит — и что думают об этом сами врачи, пациентки, эксперты?
Гинеколог по призванию
36-летний Далер Бобоев сознательно выбрал профессию, которую многие считают «не мужской», и уже более десяти лет доказывает, что в медицине пол врача не имеет значения.
Бобоев работает акушером-гинекологом в Центральной республиканской больнице Вахшского района. Его профессиональный путь был предопределён с детства: отец Далера был акушером-гинекологом. Когда его вызывали на работу, он нередко брал с собой сына. «Помню папа выходил счастливым после операций и с гордостью рассказывал, как ему удалось спасти чью-то жизнь. Я восхищался им и мечтал, что однажды стану таким же врачом, как мой отец», — с гордостью вспоминает доктор.
Далер женат, воспитывает троих детей. В 2011 году окончил лечебный факультет Таджикского государственного медицинского университета имени Абуали ибн Сино, после чего прошёл интернатуру. С 2012 года он непрерывно работает по своей специальности.
«После окончания средней школы отец хотел отправить меня учиться в Москву, но я отказался и твёрдо заявил, что поступлю в наш медицинский университет и стану врачом, как он. Отец некоторое время уговаривал меня изменить решение, но я настоял на своём», — рассказывает врач.
По мнению Бобоева, наши студенты-медики редко выбирают гинекологию из-за религиозных убеждений и особенностей менталитета. Не все женщины, и их мужья, соглашаются на осмотр у врача-мужчины: «Бывают случаи, когда пациентки изначально стесняются обращаться к мужчине-гинекологу. У кого-то родственники не разрешают, у кого-то супруг проявляет ревность, есть и другие причины».
Гинекология без мужчин: что показывают цифры
По словам ведущего специалиста отдела науки и инноваций ТГМУ им. Абуали ибни Сино, кандидата медицинских наук, врача-гинеколога Садорат Мавлоновой, в начале 2000-х годов в Душанбе работали мужчины-гинекологи, и к ним чаще обращались женщины старшего поколения. Но сегодня многие женщины предпочитают лечиться у врачей-женщин.
Она говорит, что среди студентов-мужчин практически нет желающих выбрать специальность акушера-гинеколога: «Никто такой инициативы не проявляет. В учебных группах — одни девушки».
По данным ТГМУ, в 2025–2026 учебном году общее число студентов вуза составляет 13860 человек, из которых 12244 — граждане Таджикистана и 1616 — иностранные студенты. Число девушек — 6856, юношей — 7004.
Кандидат меднаук, Садорат Мавлонова говорит, что в настоящее время все медицинские вмешательства проводятся исключительно с согласия женщины. «Начиная с антенатального ухода и ведения беременности, затем во время родов, в послеродовом периоде, в стационаре и после выписки — все процедуры осуществляются только с согласия пациентки. Если женщина во время родов заявляет, что не хочет, чтобы при ней присутствовал врач-мужчина, никто не имеет права ущемлять её права», — подчёркивает специалистка.
«Сегодня каждая женщина самостоятельно выбирает, к какому врачу-гинекологу обращаться — мужчине или женщине», — объясняет Садорат Мавлонова.
Ситуации, в которых пол врача не имеет значения
Акушер-гинеколог Далер Бобоев рассказывает, что недоразумений с мужьями пациенток у него никогда не возникало. Если женщина не хочет осмотра или муж не даёт согласия, её осматривает врач-гинеколог женщина, а по заключению коллеги и жалобам пациентки мы совместно принимаем решение и назначаем лечение», — поясняет он.
Вспоминая случаи отказа пациенток, доктор рассказал об одном особенно запомнившемся случае. В родильное отделение привезли женщину, которая много часов находилась в родзале, но родить не могла.
«Коллеги пригласили меня осмотреть пациентку, однако её родственники начали возмущаться. После долгих объяснений они всё-таки согласились. В ходе осмотра выяснилось, что женщине требуется срочное оперативное вмешательство. Операция прошла успешно, жизни матери и ребёнка были спасены, и после этого все родственники выражали мне искреннюю благодарность», — рассказал гинеколог.
По словам Бобоева, в своей профессиональной практике он никогда не сталкивался с недоверием со стороны коллег-женщин, напротив, в коллективе царит взаимная поддержка: коллеги помогают ему, а в сложных ситуациях он старается поддержать их.
Гинекология сегодня: кадровый перекос
Но, как отмечает ведущий специалист ТГМУ Садорат Мавлонова, в последнее время даже девушки всё реже выбирают профессию акушера-гинеколога.
«Это связано с высокой сложностью работы. Если гинеколог работает в стационаре, ей приходится делать выбор между семьёй и карьерой. Ночные дежурства, высокая ответственность, постоянное эмоциональное напряжение, переживания за беременных, рожающих и оперируемых женщин — всё это крайне тяжело. Совмещать работу, домашние обязанности, воспитание детей и внимание к семье очень сложно, а порой практически невозможно», — подчёркивает Мавлонова.
По данным Министерства здравоохранения и социальной защиты населения Таджикистана, в настоящее время в стране работают 1927 акушеров-гинекологов.По данным Министерства здравоохранения и социальной защиты населения Таджикистана, в настоящее время в стране работают 1927 акушеров-гинекологов.
Дефицит акушеров-гинекологов наблюдается в регионах, особенно в сельских и отдалённых районах. Большинство таких специалистов стремятся работать в столице или в областных центрах. Основные причины: низкая инфраструктура, высокая нагрузка, миграция кадров, низкая заработная плата.
«Мужчины гинекологи в Таджикистане работают, но их крайне мало. Большинство акушеров-гинекологов — женщины (98%). Причиной можно назвать совокупность социальных, культурных и профессиональных факторов. Ключевой причиной являются культурные и традиционные нормы, большинство пациенток не готовы обращаться к врачу-мужчине. В сельских районах это особенно выражено. Для увеличения числа специалистов обоих полов в Таджикистане нужны системные меры, которые одновременно влияют на подготовку, распределение, условия труда и социальные барьеры», — отметили в минздраве.
Религия, традиции и медицина: где проходит граница
Несмотря на острый дефицит медицинских кадров, общество в целом по-прежнему с трудом принимает мужчину в роли врача-гинеколога. Религиозные нормы и традиционные представления о скромности продолжают играть решающую роль в восприятии этой специальности.
Еще в 2013 году Президент Таджикистана Эмомали Рахмон во избежание увеличения смертности новорожденных призывал министерства образования и здравоохранения страны давать больше квот на учебу в Таджикский госмедуниверситет именно девушкам из дальних регионов страны. «Как возможно снизить уровень смертности, если женщины в дальних регионах страны предпочитают рожать в домашних условиях, потому что в родильных домах в качестве акушера-гинеколога больше работают мужчины. Помню свой давний визит в родильный дом Раштского района, где не было ни одной женщины акушера-гинеколога. Я тогда раскритиковал и добавил, что на такие узкие специальности, учитывая нашу религию, следует больше привлекать девушек», — говорил тогда президент.
Анализ исследований Центральной Азии и мусульманских обществ показывает, что выбор медицинской специальности тесно связан с культурными представлениями о «женских» и «мужских» ролях. Гинекология — одна из наиболее гендерно чувствительных медицинских областей в мусульманских обществах. Мужчины-врачи здесь сталкиваются с уникальным набором барьеров:
— Сильное социальное табу вокруг контакта с женским телом, особенно в интимной сфере.
— Предпочтения пациенток: большинство женщин в мусульманских странах предпочитают гинекологов-женщин, что создаёт для мужчин риск отказов и жалоб.
— Страх обвинений или подозрений — распространённый мотив, отмечаемый в исследованиях Иордании, Саудовской Аравии и Пакистана.
— Стереотипы мужественности: работа в сфере «женского здоровья» воспринимается как неполноценная или «неподходящая» для мужчины.
— Давление семьи: выбор гинекологии может быть воспринят как нарушение норм скромности и культурного поведения.
Эти факторы приводят к тому, что мужчины даже не рассматривают гинекологию как вариант, несмотря на отсутствие формальных ограничений.
В 2017 году узбекский имам Рахматуллох Сайфутдинов в проповеди на пятничной молитве в ташкентской мечети призвал узбекских родителей, чтобы те не разрешали своим сыновьям обучаться специальности «акушерство» и «гинекология», так как эта профессия «позорна» для мужчин. Однако позднее, после общественного резонанса имам заявил, что его слова неверно истолковали.
— Это стыдно. Мы должны это прекратить, — заявил имам во время проповеди.
Рахматуллох Сайфутдинов высказался, что мужчины-гинекологи — это всё пережитки советского прошлого, когда такая профессия для мужчин воспринималась как вполне нормальное явление.
А не так давно казахстанский имам Данияр Кенжеулы заявил, что мужчине запрещено по шариату становиться гинекологом, передает ИА «NewTimes.kz».
По его словам, «ни один мужчина не имеет права раздевать и осматривать чужую женщину». В одной из своих проповедей в Instagram он сказал: «Как ты можешь позволить своей жене лечь с раздвинутыми ногами перед чужим мужчиной? Это безнравственно. Мужчинам нужно выбирать другие профессии».
Эти слова вызвали волну обсуждений в соцсетях. Многие пользователи выступили против подобных заявлений, назвав их оторванными от медицинской реальности.
В соответствии с ханафитским мазхабом, которого придерживаются мусульмане в Таджикистане, женщина должна в первую очередь искать врача женского пола, т.к. постороннему мужчине запрещено видеть женское тело. Но в случае, если специалист женского пола не доступен или недостаточно квалифицирован, то в этом случае допустимо обращаться к доктору-мужчине.
От советского опыта к новой традиционализации
По мнению доктора философских наук, главного научного сотрудника Института философии, политологии и права НАН РТ, гендерной экспертки Зулайхо Усмановой, профессии делятся на «мужские» и «женские» не только в Таджикистане: достаточно посетить интернет-сайт Международной Организации Труда, чтобы понять, что это глобальная проблема.
Зулайхо Усманова считает, что роль семьи велика при выборе профессии ребенком. В традиционном обществе дети прислушиваются к мнению родителей и взрослых членов семьи.
Вопросы профориентации еще недостаточно проработаны в нашей стране, что необходимо создать все условия для того, чтобы выбор профессии был свободным и не предопределенным», — выразила мнение учёная.
Усманова вспоминает, что в советский и постсоветский периоды в гинекологических отделениях Душанбе работали мужчины врачи.
«К ним на прием выстраивались очереди из женщин, так как они зарекомендовали себя большими профессионалами в своем деле. Нынешняя ситуация, когда на отделение гинекологии в медуниверситете поступают в основном девушки, а для молодых мужчин считается неправильным учиться и работать гинекологом, это результат продолжающейся традиционализации нашего общества, и укрепления традиционных гендерных стереотипов. На самом деле, если молодой мужчина и решится, вопреки всему, выучиться на гинеколога, то быстрее всего, с трудоустройством и пациентками у него возникнут проблемы», — с уверенностью сказала собеседница.
На вопрос «Почему таджикские женщины не идут к мужчинам гинекологам?», экспертка ответила: «Это опять же объясняется усилением стереотипов «назди мардаки духтур чи хел мерави? Айб аст!» («Как ты пойдешь к врачу мужчине? Это же стыд-позор!»), большим участием членов семьи, особенно, свекровей, в вопросах здоровья молодых женщин (когда она к врачу не может сходить одна), финансовой зависимостью молодых женщин от своих семей/мужа, и другими факторами. Некоторые взрослые женщины могут спокойно решить обратиться к врачу мужчине, но молодые женщины вряд ли.
Когда жизнь важнее принципов
Лола Хасанова, жительница города Душанбе, мать 4 детей рассказала свою историю родов: «Когда я рожала своего первого ребенка, у меня с 7 месяцев не снижалось давление, врачи решили вызвать схватки. С каждым часом роды становились слишком сложными, а боли просто невыносимыми. Началась рвота, глаза не видели, мой врач хотела сделать кесарево, так как ни я, ни ребенок могли не выжить. Но я не давала согласия, думала врачи страхуются и все не так ужасно. После 6 часов схваток и болей, я уже не понимала, что происходит. Сил не было, и каждый новый приступ боли казался последним. Акушерки всё время говорили мне, что нужно тужиться, но я не могла. Мне казалось, что я больше не могу двигаться, не могу дышать. В очередной раз после безрезультатной схватки ко мне подошла одна из медсестёр и прошептала, что если я не смогу, то приведут мужчину- гинеколога. Оказывается, у врачей был такой метод, что если женщина поймет, что мужчина может зайти в родзал, то она от стыда быстро родит. Но, в тот момент мне было без разницы, кто зайдет. Я просто молилась, чтобы всё поскорее закончилось, чтобы родить ребёнка и уйти из этого кошмара. Я очень смутно помню силуэт гинеколога-мужчины, который зашел и что-то говорил».
«После в палате женщины рассказали, что для некоторых людей, в частности для мужей, такая ситуация могла стать настоящей трагедией. Бывали случаи, когда мужья узнавали, что роды принимал мужчина, и дело доходило до разводов. Это по-настоящему удивило меня, как это возможно в такой момент! Но со временем я поняла, что у каждого свои границы восприятия, и не всегда можно предсказать, как человек отреагирует. Но, многие ведь знают, что кроме гинеколога в палате могут присутствовать и анестезиологи-мужчины. Их как-то все воспринимают по-другому. Например, мои третьи роды тоже были тяжелыми. Анестезиолог был мужчиной. Я помню, как он стоял рядом, когда меня зашивали после разрывов, и он попросил медсестер прикрыть меня. Хоть я и была под воздействием лекарств, но все слышала. Я думаю, что в такие моменты не имеет значения, кто рядом, лишь бы ребенок и ты сама были живы и здоровы», — вспоминает Лола.
Манучехр Шухратов, житель столицы отметил, что он не сторонник того, чтобы его жена лечилась или рожала у гинеколога-мужчины.
«У нас так не принято, это связано и с личными чувствами, и с религией. Для меня, как для мужа, это всегда неприятно и психологически тяжело. Но бывают случаи, когда необходимо смириться, и я знаю об этом не понаслышке. У моей жены были очень тяжёлые первые роды, и в какой-то момент врач-женщина просто не могла справиться одна, а дежурный врач был только мужчина, который пришёл на помощь. Конечно, в тот момент мне было некомфортно, я переживал, но главное — он спас жизни моего ребёнка и моей жены. И за это я ему благодарен. Я считаю, что в обычных условиях женщину должна лечить женщина-врач и большинство мужчин в Таджикистане думают также. Но в экстренных, тяжёлых случаях пол врача не должен иметь значения. Когда стоит выбор между принципами и жизнью — выбор очевиден», — считает Манучехр.
Возможно, в Европе или других странах это воспринимается спокойно и считается нормой. У нас общество другое, со своими традициями и чувствительностью. Но важно признать: если мужчина-врач может спасти жизнь — это нормально и в такие моменты споры о том, кто должен быть в родзале, просто неуместны», — говорит мужчина.
В мусульманских обществах гинекология остаётся одной из наиболее стигматизированных медицинских специальностей для мужчин из-за социального табу на контакт с женским телом, культурных представлений о скромности и давления семьи. Предпочтения пациенток, страх обвинений и подозрений, а также стереотипы мужественности формируют устойчивые внутренние барьеры, из-за которых мужчины зачастую не рассматривают гинекологию как профессиональный выбор, несмотря на отсутствие формальных запретов. Понятия стыда, чести и репутации действуют как универсальные механизмы социального контроля, по-разному ограничивая профессиональные траектории женщин и мужчин, но в обоих случаях сужая спектр допустимых медицинских специализаций.
Врач без пола — общество с предубеждениями
Психиатр, ассистент кафедры психиатрии и медицинской психологии ТГМУ им. Абуали ибн Сино Мария Гончарова отмечает, что сегодня мужчины стесняются выбирать профессию гинеколога в основном в странах Центральной Азии. В других регионах — например, в России и во многих европейских странах — мужчины-гинекологи являются обычной частью медицинской системы и не вызывают общественного сопротивления.
В Таджикистане же гинекология по-прежнему воспринимается как «немужская» профессия, что формирует целый комплекс социальных и профессиональных ограничений.
«Есть и прагматический аспект: мужчины-гинекологи зачастую не могут заработать достаточно, потому что к ним просто не идут пациентки — либо сами женщины, либо их мужья не дают согласия. При этом, если говорить с точки зрения медицины и даже религиозных представлений, врач — это, по сути, бесполое профессиональное лицо», — объясняет специалист.
По словам Марии Гончаровой, в обществе до сих пор распространены стереотипы, согласно которым мужчины-гинекологи воспринимаются с подозрением — как люди, выбравшие эту профессию по недобросовестным мотивам.
«В моей практике были случаи, когда мужчины запрещали оперировать собственных жён только потому, что хирург был мужчиной. Речь шла не о репродуктивной системе, а об операции в области живота, однако по религиозным и культурным стереотипам женщине фактически отказали в необходимой медицинской помощи», — говорит она.
Формального запрета для мужчин работать в гинекологии не существует, однако, как подчёркивает экспертка, мужчины сами не рассматривают эту специализацию — она считается постыдной, «чуждой» мужской роли и якобы неподходящей для них, поскольку по распространённому мнению «женщина лучше поймёт женщину».
По словам акушера-гинеколога Далера Бобоева, за все годы работы ему ни разу не приходилось слышать, что он выбрал «неправильную» профессию или что эта работа ему не подходит. Он подчёркивает, что именно осознание ответственности сразу за две жизни — матери и ребёнка — остаётся для него главным смыслом и опорой в этой непростой специальности.
«В медицине, когда человек надевает белый халат и даёт клятву, пол не имеет значения. Неважно и то, кто обращается за помощью — мужчина или женщина. В белом халате прежде всего врач, а все кто к нему приходят — пациенты», — считает гинеколог Бобоев.
Женщина у операционного стола: редкость для таджикской медицины
Хирургия в Таджикистане остаётся одной из самых дефицитных медицинских специальностей. Несмотря на то что всё больше девушек получают медицинское образование, женщин среди практикующих хирургов по-прежнему мало. Причины — не только в сложности профессии, но и в устойчивых стереотипах, семейном давлении и системе, в которой женщинам сложнее удержаться в хирургии.
Хирургия как ежедневное доказательство
28-летняя Манижа Хакимзода уже три с половиной года работает общим хирургом в одной из клиник Душанбе. Сейчас она объединяет работу и учёбу, продолжая развиваться в профессиональном плане.
Выбирая хирургию, девушка ясно осознавала: впереди — тяжёлая физическая и моральная работа, бесконечные дежурства и ответственность за человеческие жизни. Но к чему она оказалась не до конца готова, так это к другому испытанию — ежедневной борьбе со стереотипами, необходимости доказывать, что усталость не имеет пола, а её место в операционной — не случайность, а результат упорного труда.
«Изначально, стать хирургом сложно любому, выбравшему это направление, неважно женщина это или мужчина, потому что хирургия сама по себе очень тяжёлая специальность, а также серьёзная моральная нагрузка. Работая стоя по 10–12 часов, хирург не имеет права сказать, что устала или устал, или попросить перерыв. Это работа практически без остановки. Но здесь есть небольшой нюанс. Если, к примеру, мужчина и женщина — оба хирурги — оперируют вместе, и хирург-мужчина скажет, что устал, то окружающие отнесутся к этому с пониманием и подумают, что ему действительно тяжело. Но если то же самое скажет женщина-хирург, то в её адрес нередко можно услышать, что ты же женщина, поэтому устала. Значит, тебе нужно было выбирать другую специализацию. Таких ситуаций очень много. Существует предупреждение, что женщина не может быть хорошим хирургом. Многие специалисты советуют девушкам даже не думать о хирургии», — рассказывает молодая девушка.
К счастью, подобные рекомендации оказали на Манижу не сильное влияние, и не заставили её отказаться от мечты — напротив, они стали стимулом развиваться ещё усерднее.
Хирургия в цифрах: кто остаётся в профессии
Наблюдается гендерный дисбаланс, так как среди студентов все ещё преобладают мужчины.
Несмотря на то, что женщины получают образование по хирургической специальности, значительная их часть в дальнейшем не остаётся в профессии, что приводит к снижению их представленности среди практикующих хирургов.
По данным Министерства здравоохранения и социальной защиты населения РТ, сегодня в Таджикистане работают 1441 специалистов хирургов.
По словам первого заместителя министра здравоохранения и социальной защиты населения Саломуддина Юсуфи, дефицит хирургов наблюдается в регионах, особенно в сельских и отдалённых районах. Большинство хирургов стремятся работать в городе Душанбе или областных центрах. Основными причинами такой тенденции являются низкая инфраструктура, высокая нагрузка, миграция кадров, концентрация специалистов в городах и слабая мотивация.
При этом в Таджикистане на сегодняшний день нет отдельных специализированных государственных программ, направленных именно на поддержку хирургов-женщин. Поддержка носит общий характер и не учитывает специфику хирургической профессии.
Цена профессионального доверия
Молодая хирург Манижа рассказала, что вначале своей профессиональной карьеры, ей не доверяли пациентов.
«Это нормально, новичку никто сразу не доверяет. Но я видела, что мои ровесники-коллеги, хирурги-мужчины, получали пациентов гораздо легче, практически просто так, в то время как мне приходилось работать в два раза больше, чтобы доказать свою надёжность, показать, что мне можно доверить пациента. Пациенты очень важны для интернов и ординаторов, это действительно ключевой момент. Это означает, что ты делаешь всю работу врача, но под контролем и с разрешения более опытного хирурга. Для нас это был обязательный шаг, необходимый, чтобы стать хирургом: работать с пациентами и с куратором параллельно. Но проблема была в том, что не все хотели брать меня в качестве своего ученика — лишь потому, что я девушка», — вспоминает врач.
Как считают эксперты, хирургия считается одной из самых сложных специальностей в медицине. Но если для мужчины это просто тяжёлая профессия, то женщине приходится доказывать не только свою компетентность, но и то, что она вообще имеет право стоять у операционного стола. Такая гендерная тенденция сложилась не сегодня и не вчера, а десятилетиями.
В странах Центральной Азии и мусульманского мира гендерная сегрегация в медицине формируется под влиянием социальных и религиозных норм, семейных ожиданий и устойчивых представлений о «мужских» и «женских» ролях. Несмотря на рост числа женщин среди студентов медвузов, они по-прежнему концентрируются в «социально приемлемых» специальностях, тогда как хирургия и высоконагруженные направления остаются преимущественно мужскими. Ключевыми барьерами для женщин выступают культурные ограничения, давление семьи, отсутствие ролевых моделей и дискриминационные практики внутри профессиональной среды, которые ограничивают их карьерные траектории.
По словам Манижи Хакимзода, в её практике нередко случалось, что в ней видели лишь «девушку» — помощницу для работы с документацией или мелких поручений, но не будущего хирурга. В операционную её не приглашали. Таких ситуаций было много, и если что-то шло не так, ответственность чаще всего возлагали на неё — просто потому, что она женщина.
Вместе с тем она с особой теплотой и благодарностью вспоминает тех, кто верил в неё и поддерживал с первых шагов. Таких людей оказалось немало. Среди них — кураторы, которые никогда не говорили: «Ты не сможешь стать хирургом, потому что ты девушка». Именно эта поддержка дала ей возможность проявить себя и со временем доказать окружающим, что их сомнения были ошибочны.
В своей профессиональной практике молодая хирург никогда не сталкивалась с отказами пациентов, однако нередко ощущала скепсис — сомнения, с которыми ей приходилось сталкиваться в самом начале. Но со временем, когда пациенты видели, что работа молодой женщины-хирурга ничем не уступает работе её коллег, все вопросы и предубеждения исчезали сами собой.
По словам девушки, многое в профессии зависит от окружения и поддержки внутри коллектива: «Где-то тебя поддерживают, а где-то — нет. Когда мне пришлось сменить коллектив, я особенно остро это почувствовала. В новом отделении ко мне относились иначе: никто не говорил, что я не смогу стать хирургом. Наоборот — от меня больше требовали, мотивировали, и это меня радовало».
Выбор, который поддержали
Спустя годы учёбы, пройдя трудности и испытания, Манижа советует всем девушкам, которые хотят стать хирургами, тратить свою энергию не на противостояние, а на свое развитие. И здесь прежде всего важна поддержка семьи.
Когда девушка сказала своим родителям, что хочет стать хирургом, они не стали её отговаривать. Понимая, насколько тяжёлая это работа, сегодня она благодарит их, поскольку они доверились её выбору. Отец сказал простые, но важные слова: «Это твой путь, и тебе жить с ним».
Во время учёбы и первых лет работы было много сложных моментов, приходилось постоянно быть на работе и редко дома. И всё же родители всегда относились с пониманием и терпением, поддерживали.
«Бывало, что меня не было дома по три–четыре дня: я возвращалась полностью вымотанной и просто засыпала на несколько часов. Мне говорили, что с такой профессией меня никто не возьмёт замуж, но я уверена — в благополучной семье не боятся успешных специалистов. Мне повезло: муж с самого начала принял мой выбор и поддерживает меня до сих пор.
Без поддержки семьи в хирургии очень сложно. Эта профессия — отказ от привычной жизни: встреч с близкими, отдыха, спокойных ночей. Это постоянная ответственность за пациентов, и здесь не имеет значения, мужчина ты или женщина. Самые серьёзные барьеры создают не пациенты, а общество и система. Именно с семьи часто начинаются запреты: от девушки ждут, что она будет успевать всё — дом, детей, родных, — и поэтому многим просто не позволяют выбрать хирургию», — говорит Манижа.
Почему женщинам сложнее остаться в профессии
Психиатр, ассистент кафедры психиатрии и медицинской психологии ТГМУ им. Абуали ибн Сино Мария Гончарова отмечает, что женщины в таджикской медицине сталкиваются с устойчивыми социальными и культурными стереотипами, которые ограничивают их выбор специализации, карьерный рост и профессиональное развитие. Давление семьи, общественные ожидания и гендерные предрассудки нередко подталкивают девушек к «удобным» специальностям, тогда как хирургия и другие сложные направления остаются для них малодоступными.
По её словам, проблема не в страхе женщин перед профессией, а в условиях, при которых длительное и интенсивное хирургическое обучение становится практически несовместимым с традиционными семейными ролями.
«Хирургическое образование — самое продолжительное и требовательное: годы интернатуры и ординатуры проходят фактически в больнице. В условиях, когда девушек часто выдают замуж ещё во время учёбы или сразу после вуза, возможность пройти эту специализацию у них просто исчезает», — объясняет специалист.
По словам Марии Гончаровой, в хирургической среде по-прежнему доминируют мужчины, и появление женщины нередко воспринимается несерьёзно. Многие не готовы брать девушек в ученицы, считая, что после замужества они оставят профессию и обучение. В результате женщины чаще выбирают специальности с фиксированным графиком и меньшей физической и эмоциональной нагрузкой — такие, которые позволяют совмещать работу с семейными обязанностями.
Экспертка подчёркивает, что именно эти общественные ожидания во многом формируют выбор медицинских профессий среди женщин.
«Сегодня профессия врача нередко воспринимается как дополнение к образу “хорошей невестки”. Диплом можно положить в сундук и гордиться тем, что она врач, но не рассматривать её как самостоятельного высококвалифицированного специалиста. В некоторых семьях родственники буквально “присматривают” девушек в мединституте, а затем, после замужества, именно свекрови определяют, какую специальность ей выбрать — чаще всего с удобным графиком, либо и вовсе запрещают работать», — объясняет Мария Гончарова.
Врач отмечает, что семьи, которые по-настоящему воспринимают женщину как будущую профессиональную опору семьи, по-прежнему редкость. При этом именно женщина в случае жизненных обстоятельств может остаться единственным кормильцем.
«Женщину чаще продолжают воспринимать прежде всего, как человека, ответственного за быт — приготовить, постирать, убрать. Врачебная деятельность нередко считается вторичной. Немногие семьи готовы поддерживать женщину в стремлении к профессиональному росту — ночным дежурствам, обучению, повышению квалификации, поездкам за рубеж», — говорит специалист.
Гончарова подчёркивает, что медицинская профессия требует постоянного обучения и обновления знаний, однако у многих женщин просто не остаётся на это времени.
«Не каждый мужчина готов взять на себя часть домашних обязанностей или присмотреть за детьми, пока женщина учится. Давление усиливают и родственники — родители, свекрови, которые нередко убеждают: “Ты выходишь замуж за семью, а не за карьеру, значит, в первую очередь должна отвечать за дом”», — добавляет собеседница.
К молодым мужчинам подобных требований не предъявляют: от них ожидают, что они будут строить карьеру и работать. Поэтому уже с первого–второго курса многие студенты устраиваются медбратьями и начинают дежурить в больницах, получая практический опыт.
Девушки же зачастую лишены такой возможности — особенно при гиперопеке со стороны родителей, которые ограничивают их самостоятельность из страха за безопасность. В результате ограничения появляются ещё на студенческой скамье, и уже на старте медицинской карьеры женщины оказываются в неравных условиях по сравнению с мужчинами.
Такого же мнения придерживается гендерная экспертка Зулайхо Усманова: «Так как женщина, девушка традиционно зависит от семьи, то она так или иначе будет подчиняться решению главы семьи. В некоторых семьях женщин, девушек элементарно не пускают на работу. Девушка может обучиться в ВУЗе, закончить его, но, после выхода замуж ее новая семья может противиться тому, чтобы девушка работала по специальности. Она занимается семьей, рожает и растит детей, и к определенному моменту теряет полученные в ВУЗе знания и навыки, и уже неспособна полноценно трудиться и зарабатывать. В любом случае, ей необходимо будет проходить переквалификацию и начинать все сначала.
Подытоживая историю нашей героини, важно отметить, что собственный профессиональный путь и годы работы в системе здравоохранения сформировали у Манижи чёткое понимание того, что действительно имеет значение в медицине.
«Когда выбираешь медицину делом своей жизни, важно помнить: в этой профессии не должно быть барьеров. Прежде всего есть пациент — человек, которому нужна помощь. И его лечение — задача врача, независимо от того, мужчина он или женщина», — заключила Манижа Хакимзода.
Над материалом Работали:
Гульнора Амиршоева, редактор
Тахмина Саидова, консультант
Елена Назарова – журналистка
Ануша Касым — журналистка
