Спустя 20 лет ОДКБ сосредотачивается на угрозах в Центральной Азии

0

Сегодня в Москве состоится юбилейный – двадцатый саммит ОДКБ. Сегодня Организация договора о коллективной безопасности ориентируется на купирование конфликтов и террористических угроз на постсоветском пространстве – в первую очередь, на территориях бывших советских республик Средней Азии.

Трансформация фантома

Двадцать лет назад на постсоветском пространстве была предпринята первая попытка создать режим безопасности. Под договором о коллективной безопасности (ДКБ) 15 мая 1992 года поставили свои подписи лидеры Армении, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана и Узбекистана. К исходу 1993 года то же самое сделали Азербайджан, Грузия и  Белоруссия.

К концу 90-х содружество очень независимых государств более-менее определилось с направлениями развития, и далеко не всем из числа поначалу державшихся вместе оказалось по пути. В 1999 году ДКБ должен был быть продлен, однако Азербайджан, Узбекистан и Грузия отказались это делать.

Тогда на пространствах полуразвалившегося СНГ вовсю пытались склеить геополитическую химеру под названием ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдавия). Смысла в этом объединении не было никакого, кроме попытки продемонстрировать распад тяготеющего к Москве устройства постсоветского пространства, и без того шаткого.

Задача, которая через 5-7 лет сравнительно успешно начнет решаться в логике «цветных революций», в тот раз с треском провалилась. Однако дружные ряды ДКБ сократились, и получилось почти по Владимиру Ильичу: чтобы объединиться, нужно сначала как следует размежеваться. Образовавшаяся группа стран начала демонстрировать куда больше корреляций в совместной деятельности, создав на базе продленного договора постоянно действующий блок – Организацию договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

В 2006 году в организацию вернулся Узбекистан: видимо, история лихого рейда исламистов Джумы Намангани осенью 1999 года, дополненная андижанскими беспорядками 2005 года, заставили президента Каримова переменить свое отношение к пророссийскому военному блоку.

На конец 2000-х годов на территориях бывших республик СССР пышным цветом распустились «розовые», «тюльпановые» и прочие революции: относительно удачные (на Украине, в Киргизии, Молдавии и Грузии), провалившиеся (в Белоруссии и Армении) и откровенно намотанные на танковые гусеницы (Узбекистан). Так или иначе, многие засидевшиеся лидеры почувствовали шаткость своих кресел.

Одним из способов стабилизировать положение созданных ими «политических машин» становился тесный военно-политический союз с Москвой.

В 2009 году было принято решение о создании Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ, которые в 2011 году получили значительное расширение мандата на применение. Фактически, «бумажный» военный блок наконец-то получил силовой инструмент.

Континентальный городовой?

Многие лидеры стран ОДКБ позволяли себе неоднократные намеки на то, что КСОР и вообще структуры ОДКБ, что бы под ними не понималось, вполне могут быть использованы как военно-полицейские силы, предназначенные для интервенций в поддержку политических режимов стран-участниц ОДКБ – например, для подавления выступлений оппозиции.

«Речь идет не только о применении КСОР на случай вмешательства других государств извне, но и о вмешательстве других государств изнутри ОДКБ. Потому что войной, фронтом, никто на нас не пойдет, а вот конституционный переворот совершить – руки чешутся у многих», – заявил, например, в августе 2011 года президент Белоруссии Александр Лукашенко на встрече с генеральным секретарем ОДКБ Николаем Бордюжей в Минске.

Впрочем, тут бессменный лидер западного соседа России несколько забегает вперед и слегка путает приоритеты. Москва, безусловно, будущее КСОР видит несколько под другим углом.

Угроза по центру

В 2000-е годы российские военные плюс-минус сформировали карту потенциальных угроз для страны. На фоне признаваемой «разрядки» в Европе и напряженного, но пока стабильного баланса в АТР, Центральная Азия признается регионом, в котором вероятность вовлечения российской армии в вооруженный конфликт признается максимальной.

Международные операции против терроризма, идущие на территории Афганистана с 2001 года, эти угрозы не снизили. Опасность попытки нового наступления исламистов в Ферганской долине, как в 1999 и 2000 годах, сохраняется.

Учитывая внешне монолитную, но на самом деле довольно хрупкую политическую ситуацию в Узбекистане, а также откровенный хаос в Киргизии, следует признать, что за прошедшие 10-15 лет уязвимость российской зоны влияния в Центральной Азии ничуть не уменьшилась. Стабильность же Таджикистана напрямую завязана на внешний фактор: российское присутствие и натовскую операцию против исламистов в Афганистане.

В минувшем году на учениях «Центр-2011» российские войска во взаимодействии с вооруженными силами среднеазиатских государств выполнили довольно-таки большой объем работы. Все желающим видеть были продемонстрированы приоритеты: российская армия в ее нынешнем «новом облике» учится воевать в Центральной Азии при поддержке местных союзников.

Понятно, что КСОР ОДКБ создавались как многопрофильный инструмент. Однако, положа руку на сердце, следует признать, что использовать в чисто полицейских операциях введенные в их состав части было бы, мягко говоря, несколько избыточно. 98-я («Ивановская») воздушно-десантная дивизия и 31-я («Ульяновская») отдельная десантно-штурмовая бригада – это российско-советская «десантура», хорошо подготовленная аэромобильная тяжелая пехота, прекрасно зарекомендовавшее себя средство борьбы с диффузной партизанщиной.

Российские войска уже де-факто использовались как молчаливый стабилизатор ситуации в Киргизии, когда в 2010 году во время очередного тамошнего приступа политического плюрализма на российскую авиабазу Кант были переброшены две роты из состава той же 31-й одшбр, – чем немало охладили обстановку вокруг.

Так что к двадцатилетию ОДКБ получила на руки две новости: одну хорошую, другую плохую.

Хорошая — в том, что в организации остались только те, кому она на самом деле была нужна, и теперь можно осмысленно говорить о перспективах, институтах контроля, инструментах развития и механизмах дальнейшей работы. Плохая – в том, что нужна ОДКБ может оказаться довольно скоро.

Константин Богданов, обозреватель «РИА Новости»

http://ria.ru/analytics/20120515/649548343.html

Совместный Проект «Вечёрки» и РИА Новости

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь