90-ЛЕТНЯЯ ПЕНСИОНЕРКА ЧЕГО-ТО БОИТСЯ, НО МОЛЧИТ

кампир

Мечты у людей  бывают разными и большей частью, по разным причинам, не всегда выполнимые.

Полгода назад жительнице столицы Малике Хакимовой исполнилось 90 лет. У неё трое детей  уже  пенсионного возраста (сын и две дочери), взрослые внуки и правнуки, но свой юбилей она встретила в одиночестве. О себе рассказала:  инвалид II группы, получает небольшую пенсию – всего 200 сомони, хотя  большую часть своей  жизни отработала в системе железной дороги поваром–диетологом. Теперь доживает  свою жизнь в одиночестве, в крохотной однокомнатной квартирке в доме стандартного образца по ул. Маяковского (в так называемой «хрущёвке») на первом этаже, купленной по решению суда  за 28 тысяч сомони, отчасти выделенных судом от проданного дома. Если бы не это решение, осталась бы она в своё время вообще без жилья, так как уже и второй  свой дом продала по настоянию сына.

Этот маленький островок от бывшего вольготного жилья, сада и огорода лишь и остался в её частном пользовании.  Никому из соседей дома  старушка не докучает, не скандалит, никого не затапливает, чаще заливали её, о чем свидетельствуют пятна и засохшие потёки на потолках и стенах  в подсобных помещениях квартиры – кухне и туалете. На их фоне единственная жилая комнатка кажется раем. Но и там кое- где сквозь светлые обои проглядывает обвалившаяся штукатурка, а застланный  старенькими половиками дощатый и давно не крашеный  пол «прорезан» широкими щелями, сквозь которые в комнату беспрепятственно проникают муравьи и разные насекомые. Но это ещё не так страшно. Не только ночью, но и днём через огромные дыры в полу – под раковиной в кухне, на балконе и в туалете в квартиру проникают и беспрепятственно хозяйничают крысы. Мебели в квартире почти никакой нет, кроме старенького трюмо да  груды курпачей у окна и стены. Хотя за старушкой закреплена работница из социальной службы района Сино, но приходит она редко и  почти ничего не делает для старого одинокого человека. Квартира в запущенном состоянии, в туалете застоявшаяся вонь, но зарплату свою, хотя и небольшую, эта бездельница от государства получает регулярно.

Девяностолетняя пенсионерка даже не внесена в список малообеспеченных  жителей в хукумате Сино, поэтому и  не получает доплату по использованию электроэнергии и лишена других льгот. Оно и понятно – выгоды с этой одинокой старушки никому нет никакой. В любом случае квартирка «уплывёт» родственникам или государству. Но Хакимова к собесу не в претензии, она вообще никого ни в чём не обвиняет, ничего не просит и вместе с тем всё ещё надеется на чудеса, которых в государстве давно и в помине нет. Ходить  по инстанциям она по состоянию своего здоровья уже давно уже не может, но «добрые люди»  «забросали» все инстанции  (начиная от городских до правительственных) просьбами – капитально отремонтировать её квартиру. Просьбы вполне понятны – близится зима и в таких бытовых условиях, в которых она оказалась, зимовать придётся, словно на улице и ей этого уже не перенести. Вместе с тем, несмотря на свою грамотность, ей трудно понять, что квартира её, а не государственная собственность и всё, что касается ремонтных работ, собственник проводит за свой собственный счёт. На аргумент (что квартира не состоит на балансе мэрии города) у неё заготовлен ответ: «Есть же в столице и  богатые люди, которые по поручению мэра города  могут сделать ремонт в квартире».

На мой вопрос:  «А что будет потом, после ремонта квартиры», – вначале прозвучал неожиданный  ответ,

- Продам её за хорошие деньги.

Спохватившись, что сболтнула что- то лишнее, Малика-апа замолчала, и в комнате повисла долгая тишина. Старушка сосредоточенно перебирала  ксероксы многочисленных документов, которыми время от времени  снабжала «добрых людей», приходящих её проведать, и затем разносящих их по многочисленным городским и государственного значения инстанциям. Одну из таких – пухлую пачку бумаг, в которой отразилась  вся её долгая трудовая  жизнь, начиная от рождения, копий сертификатов на бывшее своё недвижимое имущество, выписки из трудовой книжки о награждениях, характеристики с места работы – она пытается вручить и мне.

Мой вопрос:  «А может быть, и на этот, уже третий раз, её сын-пенсионер, (бывший юрист по профессии) вновь решил завладеть этой квартирой (как уже делал это дважды, когда принудил продать  дом в г. Вахдате и в Душанбе)» застаёт её врасплох. Её любящее материнское сердце «разрывается» от обиды, но она упорно молчит. За весь наш разговор ни одного плохого слова не сказала она в адрес своего давно умершего мужа (от которого не видела ни любви, ни ласки), ни в адрес своих детей и внуков (забывших к ней дорогу) и предупредила, что и другим не позволит это сделать!

Правильно в народе говорят: «Сердце любящей матери всё вытерпит и всё простит».

Прощаясь, всё же задаю ей последний  вопрос: «Что бы она хотела, может, о чём-то ещё мечтает в этой жизни?» На что Малика-апа отвечает не задумываясь: «Хочу, чтобы руководство нашего государства сделало мне полный ремонт всей квартиры!»

В ответ парирую: « … А после ремонта  подороже продадите квартиру, отдадите деньги  сыну и при  такой многочисленной родне уйдёте в дом престарелых на гособеспечение?»  Старушка смотрит в сторону и упорно молчит.

В её молчании лишь немое обожание и безропотность  сложившимся семейным обстоятельствам.  Тут уж никакими советами и уговорами не поможешь и ничего не сделаешь в помощь безответной материнской любви…  Ко всему прочему и вопрос: «Кто же возьмётся за капитальный  ремонт квартиры Малики Хакимовой, претворит в жизнь мечту, которая стоит немалых денег?»  так и остался с её стороны без ответа.

Галина ДЗУТЦЕВА

 

 

 

Написать комментарий

*

Сайт разработан при поддержке Internews Network