ПУТЕШЕСТВИЕ… ИЗ НЕВОЛИ

Побег из неволи на 12 полосу

Творчество великого украинского кобзаря Тараса Григорьевича Шевченко хорошо известно нашим современникам, как и его нелёгкая судьба, включившая долгие годы ссылки. Но мало кому известно, что двухлетний период тяжелейшей солдатчины, выпавший на его долю, связан с исследованиями Средней Азии и Казахстана.

 

Запрет на … карандаш!

Доставлен был Шевченко к месту своей ссылки в Орской крепости, что находилась в Оренбургской губернии, с необычной для середины прошлого века скоростью – ехали по триста вёрст в сутки! Полицейское ведомство потратилось на почтовые тройки, чтобы только побыстрее избавиться от мятежного подданного…

В начале 1847г. Шевченко был арестован в Киеве за участие в тайном политическом обществе – Кирилло-Мефодиевском братстве. Приговор, вынесенный без суда и следствия, был беспощаден и жесток: «Художника Шевченко за сочинение возмутительных и в высшей степени дерзких стихотворений, как одарённого крепким телосложением, определить рядовым в Оренбургский отдельный корпус с правом выслуги, поручив начальству иметь строжайшее наблюдение, дабы от него ни под каким видом не могло выходить возмутительных и пасквильных сочинений».

Николаю I, к которому попал на утверждение приговор, этого показалось мало, и он собственноручно приписал: «Под строжайший надзор и с запрещением писать и рисовать».

Осенью 1847г. Шевченко писал близким:  «Прозябаю в киргизской степи, в бедной Орской крепости… и при всём этом горе мне строжайше запрещено   рисовать, что бы то ни было и писать (кроме писем), а здесь так много нового, киргизы так живописны, так оригинальны, сами просятся на карандаш, и я одуреваю, когда смотрю на них…  Иногда степь оживляется бухарскими караванами, как волны моря зыблющимися вдали… Если бы мне можно было рисовать, сколько бы я прислал новых и оригинальных рисунков! Но что делать! А смотреть и не рисовать – это такая мука, которую    поймёт только истинный художник!»

Через год Шевченко отправляют в далёкий поход – сопровождать обоз на строительство крепости Раим на Сырдарье. Говорили, что  по сравнению с Раимом ужасы Орской крепости – райское житьё…

Мачты над песками

Здесь судьба свела Шевченко с лейтенантом  флота Алексеем Ивановичем Бутаковым, присланным Военным министерством для исследования и нанесения на карту Аральского моря.

Изучение и освоение Аральского моря и крупнейших рек Средней Азии — Амударьи и Сырдарьи — явилось главным делом всей жизни Алексея Бутакова. Делом, которое принесло ему заслуженное мировое признание и выдвинуло русского морского офицера в первые ряды выдающихся исследователей и учёных.

Судьба ссыльного украинского поэта и художника вызвала глубокое сочувствие Бутакова, отнюдь не чуждого взглядам   русских революционных просветителей прошлого века. В Оренбурге он обратился к военному губернатору – генералу Обручеву – с рапортом, в котором просил об откомандировании рядового Шевченко в распоряжение экспедиции для зарисовок береговых видов Аральского моря. Генерал Обручев дал согласие, и ссыльный поэт попал в число первых исследователей Арала.

«Неблагонадёжный» состав экспедиции пополнился и за счёт Томаша Вернера — польского политического ссыльного, бывшего студента Варшавского  технологического института, который был взят Бутаковым в экспедицию для проведения геологических исследований.

Бутаков с тремя офицерами разместился в тесной каюте шхуны «Константин» вместе с «неблагонадёжны­ми» Шевченко и Вернером. «…Он был мне друг-товарищ и командир», – писал Шев­ченко о Бутакове в одном из своих писем.

30 июля 1848г. шхуна вышла из устья Сырдарьи в открытое море. Комплексные исследования и освоение Аральского моря начались.

Корабль экспедиции бороздил Арал во всех направлениях: делал тысячи промеров глубины, нанося на карту множество мелких островов, малейшие изгибы береговой линии.

9 августа группа моряков под руководством Вернера обнаружила пласты прекрасного по качеству каменного угля. Эта находка была крупным успехом, так как делала возможным организацию пароходства на Арале, что и было осуществлено через несколько лет.

Экспедиция терпела большую нужду в свежей пище, а часто и в пресной воде. Моряки вынуждены были довольствоваться почти совершенно испортившимися продуктами, заготовленными ещё в Оренбурге. Убогая трапеза считалась чуть ли не царской, когда кому-нибудь удавалось подстрелить на берегу птицу или же наловить рыбы.

Вода, которую приходилось брать из береговых колодцев, портиться начинала уже на следующий день. Однажды участники экспедиции были вынуждены три дня употреблять в пищу морскую воду. В этой обстановке Бутаков не позволял себе и остальным офицерам иметь отдельный стол, довольствуясь матросской пищей наравне со всеми.

На борту шхуны Шевченко, зачисленный матросом, был почти счастлив. Хоть на время он вырвался  из казарменного ада, а главное   — имел возможность рисовать. Нельзя было только подписывать рисунки и ставить на них даты. Так можно было подвести хороших   людей… Вместе с участником экспедиции Залесским Шевченко делает десятки    этнографических зарисовок, собирает казахский и туркменский фольклор.

Бутакову, мечтавшему о судоходстве на Арале и великих среднеазиатских  реках,  не давал покоя запрет министра иностранных дел К. Нессельроде заходить     в Амударью. Алексей Бутаков считал эту реку судоходной  на протяжении многих сотен километров и надеялся, что в будущем она может  послужить водным путём до Памира и границ Индии. В конце августа экспедиция, нарушив запрет подходить к Хивинскому берегу, начала промеры глубин в устье Амударьи, а Нессельроде  должен был удовлетвориться объяснением о «трёхдневном полном штиле, сделавшем движение судна невозможным…»

После зимовки экспедиция провела вторую навигацию весной-летом 1849г., закончив съемку берегов Арала, обследование его островов, выбрав места для будущих якорных пароходных стоянок, пунктов снабжения.

Тарас Шевченко вынес из путешествия по неизведанному морю множество свежих впечатлений, обогативших его новыми знаниями и новыми образами. На острове Кос-Арал, где длительное время была база экспедиции, Шевченко создал цикл стихотворений, впоследствии переработанный им в поэму, известную теперь под названием «Цари»; и изумительные песни, проникнутые  подлинно народным    восприятием природы. Более пятидесяти стихотворений было написано Тарасом Шевченко за время зимовки  на  Кос-Арале 1848-1849гг. Ни в одну из зим ни до, ни после этого он не писал так много!

К отчётным материалам экспедиции Бутакова был приложен альбом видов берегов Аральского моря, прекрасно выполненных Т.Г.Шевченко. Альбом произвёл хорошее впечатление на Оренбургского генерал-губернатора  Обручева, и, пользуясь этим, Бутаков подал официальное ходатайство о производстве рядового Шевченко в унтер-офицеры, что в значительной мере облегчило бы положение ссыльного поэта.

Между тем в Петербург пришел донос о покровительстве Алексея Бутакова политическим ссыльным. Расплата  последовала немедленно — Т. Г. Шевченко был отправлен в маленькое укрепление на далёкий Мангышлак (в советское время  названное Форт-Шевченко), а капитану Бутакову был объявлен «строжайший выговор», долго сказывавшийся на его карьере….

Так закончилась эта интересная экспедиция на Арал, в которой участвовал ссыльный кобзарь.

                                                                                   Виктор  ДУБОВИЦКИЙ,

доктор исторических наук,

действительный член Русского Географического Общества.

 

Написать комментарий

*

Сайт разработан при поддержке Internews Network